Пришло время рассказать об Алтае. Я уже давно мечтала попасть сюда, но совсем не представляла, как это осуществить. Алтай большой, мест, куда можно поехать — великое множество, только выбирай. Я уже настолько отчаялась, что твердо для себя решила — в этом году обязательно поеду в горы. Автостопом, поездом, еще как-то, но приеду. Доберусь до Новосибирска, а там видно будет. И, наверное, Вселенная услышала мои неугомонные мысли и послала мне Сергея, начальника базы Актру, который и пригласил меня поработать почти на два месяца.

Мне было все равно, куда ехать, какая работа меня ждала, — я просто знала, что мне нужно попасть на Алтай, увидеть его величественные горы, цветочные луга и озера.

Путь от Новосибирска до лагеря был долгим и занял у нас в общей сложности 18 часов. Я не знала, сколько нам ехать, и каждый час думала, что осталось еще немножко. Но наш автобус все ехал и ехал, мимо городов, долин и снежных вершин, мимо пастбищ барашков и маленьких сёл, отважно преодолевая горные серпантины, оставляя позади километры цивилизации. Мы все ехали и ехали, делая небольшие остановки, чтоб поесть, купить алтайского травяного чая у местных жителей, насладиться виднеющимися вдалеке горами. Наш путь, как я позже узнала, пролегал через Чуйский тракт — один из самых живописных участков федеральной трассы.

Далее

Владивосток никогда не был мне родным городом и за девять лет, что я там жила, так им и не стал. И когда я приехала в этот раз, мне было сложно увидеть его красоту, изменения, произошедшие в нем, новые мосты и дороги. Я по-прежнему видела его таким, каким он мне запомнился — со вздувшейся брусчаткой на тротуарах, с дурацкими жилыми районами, с разбитыми ступеньками на лестницах, с отсутствием парков, с нагромождением храмов и часовен, с вечными туманами и дождями. Город действительно не похож на другие города, а после долгих странствий, эти особенности так и бросаются в глаза.

Далее

Ничего нельзя удержать в жизни. А уж в моей — тем более. Непрекращающиеся странствия по миру открывают дверь в волнующее неизвестное, сулят приключения и радость познания нового, ведут к интересным местам и встречам. Но вместе с тем каждый раз приходится учиться расставаться. К этому нельзя привыкнуть.

Каждый раз, собирая рюкзак в новый путь, я испытываю коктейль из радостного волнения и горечи разлуки. Не много времени требуется для того, чтобы привыкнуть к чему-то или кому-то. Как же приятно нырять с головой в новые чувства и переживания, не притормаживая себя, позволять быть в настоящем моменте и полностью проживать происходящее.

Как же легко влюбиться в новый город, его улицы и площади. Легко полюбить новый остров с его ритмом жизни, странными людьми и волшебными водопадами. Легко отдать душу черному коту и пустить его в свое сердце. Легко за четыре дня подружиться с соседями по комнате в каком-то маленьком хостеле. Всей душой быть вместе с братом и бабулей в городе, который никогда не был родным. С первого взгляда можно полюбить Алтай и его грозные влекущие вершины.

Далее

Моя хитрая идея собрать все вещи заранее, чтоб в последний день отдыхать и прощаться с островом не реализовалась.

С самого утра я стала разбирать вещи, раскладывать их по кучками — что взять с собой, что оставить на хранение, чем можно пользоваться, пока меня не будет, а от чего нужно избавиться. Полезная сортировка, но отнимает много времени.

Первым стрессом стало прощание с Блэком. Мы договорились отдать его людям, в чьем шкафу он родился и заодно сохранить его яйца. Они собираются быть долго на острове, да еще и живут в прежнем месте, где Блэку не с кем драться, и все знакомо. Но все равно, даже понимая, что ему будет хорошо, и он остается в любящих и заботливых руках, мне было грустно. Он стал частью нашей семьи, я не представляю нас с Диной без Блэка. Домой я возвращалась в слезах и соплях, не в силах сдержать тоски по любимому коту. Все больше и больше приходит осознание, что мы уезжаем, что этот день почти настал.

Далее

Спустившись с горы, я задумала вернуться домой, заняться подготовкой к нашей прощальной вечеринке, а уж потом выспаться. Но мои планы сильно изменились, когда я поняла, что перед восхождением оставила ключи в багажнике байка. А когда вернулась, то обнаружила, что из байка пропали мои затертые до дыр шлепанцы и, собственно, ключи от байка. Шлем при этом аккуратно лежал рядом. Но зачем красть ключи и шлепки — я так и не поняла. И вот я стою у своего байка и не знаю, что делать дальше. И еще больше не понимаю, где мне делать дубликат и как откатить байк с парковки. Мысль о сне постепенно отходит на второй план, и мозг судорожно начинает искать решение.

Далее

Утро началось с собирания кораллов для Дэйва. Это был единственный шанс успеть порадовать его перед нашим отъездом. Мы собрали несколько больших пакетов. По пути у Дины выпала одна раковина на дорогу, а у меня поцарапалось сидение на байке. Но что только не сделаешь ради Дэйва.

Далее

Еще один ленивый день в раю. С утра приехал Макс, чтоб позаниматься акройогой, но мы так здорово залипли втроем на кровати под кондиционером, что полдня пролетели незаметно. Просто у Макса очень удобные мыщцы на груди и руках. Они как большие надувные подушки. Намагниченные. Однажды положив на них ухо, отлепиться невозможно.

Вечером стандартно — баня. Наше любимое место паломничества. Впервые я попала туда, когда мы совершали наше путешествие «Четырех идиотов» по Азии и отдыхали 10 дней на Пангане. Тогда мне очень понравилась волшебная атмосфера этого места. Вечера на острове прохладные, поэтому банька очень кстати. Закутываешься в саронг, греешься в парилке с тайскими травами, а потом отлеживаешься у костра под пальмами, кушаешь безлимитный арбуз и пьешь чай. После этого я целый год мечтала попасть туда. И как раз спустя год моя мечта сбылась. Я приехала на остров и не только попала снова в баню, но и стала там работать.

Далее

Ходила на йони массаж. Накричалась, наплакалась вдоволь, весь район на уши подняла. Сковырнули какую-то глубокую обиду, и я даже поняла, в чем она. Для меня главной целью жизни является духовный рост, возможность проснуться, окружение себя любовью, взращивание ее в себе и трансляция в мир. И я всеми способами развиваю себя, открываю в себе новое, делюсь тем, что поняла. И вот я вижу человека, вижу его прекрасную душу, тянусь к ней, отдаю столько любви, сколько у меня есть, потому что верю, что эта прекрасная душа может раскачаться, может открыться и выйти на новый уровень. Но затем я вдруг вижу холодные глаза. Эти холодные глаза, нежелание принимать любовь и сердечная закрытость преследуют меня всю жизнь. Я даже развелась с самым любимым человеком из-за этого.

Далее

Утро в раю началось с кофе в любимом Нирасе и гвоздей. Давненько я не стояла на гвоздях. Сегодня оторвалась, наконец. Помедитировала, как следует. А потом приехали ребята — Макс и Илюша. Они в первый раз сегодня стояли. Всегда так волнительно, когда человек становится на гвозди в первый раз. Для тела это шок, да и для ума тоже. Но потом, после нескольких минут страшной боли приходит облегчение и эйфория. Если все делать правильно, если отдаться ситуации, принять ее и расствориться в ней. У кого-то это занимает больше времени, у кого-то — меньше. И вот стоишь, смотришь на своих друзей, проходящих через эту боль, волнуешься за них, переживаешь. А потом им становится хорошо, и они даже не хотят садиться. И так радостно за них!

Далее

Дина себя не очень хорошо чувствует. Поэтому мы весь день были дома. Я начала складывать вещи. Впервые за все время появилось осознание, что скоро в путь. Пришлось немного поломать голову над тем, что взять с собой, а что оставить. Мне нравятся такие моменты, потому что можно избавиться от многих вещей, которые до этого было жалко выкинуть. Но в то же время грустно. Сейчас стала чаще носить платья, которые берегла на особенные выходы в свет. А сейчас, зная, что я их не возьму с собой, таскаю каждый день.

Мы объявили дату нашей прощальной вечеринки — в среду, 30 марта. Пригласили только самых близких, человек 80. Было бы очень здорово, если бы все пришли. Будем танцевать, рисовать мехенди, объедаться пиццей, сыроедческими вкусняшками, пить комбучу и смотреть кино. Хочется, чтоб этот день был особенным и всем запомнился. Столько любви и нежности к острову и людям, которые были с нами все это время.

Вечером мы все же выбрались из бани и поехали в баню. Олли готовил какой-то десерт и кормил нас. В какой-то момент меня накрыло: я подумала, что в четверг будет последний раз, когда я буду в бане у Дэйва. И мне стало очень грустно. Баня является ключевым звеном моей жизни на острове. Мне кажется, что я провела там больше времени, чем дома. Я так люблю это место, так люблю Дэйва, что очень сложно отпустить эту печаль от расставания.