Центральная туристическая улица Сайгона, как всегда, кипит жизнью. Туристы слоняются и глазеют, зазывалы зазывают, мотобайки сигналят, бабушки жарят кальмаров и осьминогов, торговцы сигаретами продают марихуану. В общем, все как всегда. Мы сидим на крохотных пластиковых стульчиках и пьем пиво в месте без названия. Компания из сотен туристов и вьетнамцев, глазеющих на дорогу и галдящих на десятках языков, создает ощущение, что мы в центре событий.

Далее

Костыли убраны в шкаф, рюкзак тщательно упакован, кеды зашнурованы, балалайка в руках. Можно выдвигаться в путь, благо, что нога уже перестала меня тревожить. Несмотря на бесчисленное количество дел, которые надо решить перед тем, как мы сядем в автобус, я нахожусь в радостном возбуждении. Наконец, я снова в седле, и мне не нужно лежать дома и страдать от боли. Я снова часть огромного организма Азии, я его маленькая клеточка, странствующая из одной ее части в другую.

В час ночи за нами приезжает чудо-автобус со спальными местами, и мы забираемся на свои верхние полочки и засыпаем сладким сном. Все, кроме Паши, у которого слишком длинные ноги.

Далее

Паспортный контроль встречает серьезными лицами. Здесь не принято улыбаться. Учитывая, с какой частотой вьетнамцы делают это в повседневной жизни, непонятно, как они сдерживаются на работе. На выходе из аэропорта толпится примерно сотня азиатов, все галдят и размахивают табличками. В который раз появляется ощущение, что все эти люди собрались тут, чтобы встретить меня. На самом деле, каждый встречает своего пассажира, но машет и улыбается почему-то всем подряд.

Привет, улыбчивый Вьетнам, я по тебе очень соскучился за четыре года! Погода в Сайгоне пасмурная, влажный воздух вдыхается легко, солнце не сжигает кожу. Похоже, город ко мне тоже благодушно настроен. Едем в туристический район на улицу Bui Vien. В местной кафешке меня узнает хозяйка. Появляется ощущение, что я никогда не уезжал.

Далее

Пошел уже третий день после прыжка из холодной Украины в теплый и влажный климат Вьетнама. Организм перестраивает свой внутренний будильник, уже меньше хочется бодрствовать ночью и валяться днем. В воздухе смешались ароматы местных пряностей, разнообразной зелени, выхлопных газов многочисленных мотобайков и просто затхлости отходов питания. Наверное, любителям изысканности это не сильно понравилось бы, но мне, как истиной путешественнице в душе, до безумия нравится. Большое количество местных ездят и ходят в специальных масках, защищающих от пыли и зловония загруженных дорог. Но для меня этот аромат манящий.

Далее

Хорошо, пожалуй, я начну. Два дня назад прилетели Паша и Света, а я их встречала в аэропорту. Сама-то я прилетела еще две недели назад и за это время успела многое: на второй же день попала в аварию, слетала в Ханой на один день, съездила к морю, встретилась с подругой, которую не видела 5 лет. Это были не простые для меня две недели, потому что из-за полученной в аварии травмы мне сложно ходить. Так что ребят я встречала на костылях.

Далее

После практически зимних холодов, снега и серого неба неожиданно в город пришла солнечная чудная осень. Я открыла для себя, что осень может быть такой же приятной и радостной, как и весна. Только если весной мне хочется больше движения, деятельности, встреч, то осенью движения мои становятся более плавными, мысли тоже замедляются и лениво плывут в моей голове.

Осень — это такое время, когда я подвожу итоги года, жизни. Смотрю в себя, слушаю себя и то, что происходит вокруг меня. А вокруг угасает природа. Деревья засыпают, их листья желтеют и падают, и на них все реже поют птицы. Уточки, живущие на озере, готовятся к миграции. Каждое утро они репетируют полеты в стае, выстраиваются клином и кружат над озером. Пока люди по привычке проносятся мимо, я вдыхаю полной грудью насыщенный осенней свежестью воздух, улыбаюсь слабому, не греющему, но так радующему солнцу и с тоской думаю о самом ярком лете в моей жизни, которое так стремительно пролетело.

Куда же ты несешься, время? Как мне стать твоим другом, как завоевать твое доверие?

Не остановить тебя, не удержать, ты стремительно летишь и учишь меня терпению и смирению перед неизбежным. Учишь меня тому, что спустя годы я уже не буду любить то, что люблю сейчас. Учишь тому, что все проходит, рано или поздно — радостное и грустное, хорошее и плохое, оставляя после себя легкий осадок горечи и тоски.

Далее

Я сижу на подоконнике и смотрю на город. Тут часто дует ветер. Вот и сейчас он щекочет мои босые ноги и гладит щеки. Внизу ходят маленькие люди, бегают детишки, ездят машины, а чуть впереди желтые эскаваторы копошатся в озере. Говорят, что они собираются его почистить, но на деле просто засыпали песком и катаются по нему на перегонки. Хотя, кто знает, может и почистят. Только что по дороге проехала поливалка и щедро оросила все деревья и дороги вокруг себя. Ну просто удивительная машина — поливалка. Выезжает на дороги рано утром или в самый час пик, занимает целую полосу, еле плетется и поливает дороги. Причем, создание она такое неприхотливое — поливать может и в дождь, и в сухую погоду, ей без разницы.

Далее

Люди такие самостоятельные. Мы любим думать, что принимаем осознанные решения, несем ответственность за свои поступки и жизнь в целом. Мы считаем, что от нашего выбора что-то зависит, и действия наши не случайны. Мы уверены в том, что все будет так, как мы себе запланировали и решили.

Но существует Нечто.

Далее

Когда я жила в Азии, я отметила для себя одну интересную особенность в поведении людей – фанатичное поклонение предкам. Алтари с подношениями для умерших предков стоят в каждом доме, магазине, ресторане, даже в ночных клубах.

В некоторых странах – даже у дороги, и ни один водитель автобуса не проедет мимо, не поставив ароматную палочку и не помолившись. Во Вьетнаме два раза в месяц приносят подношения и сжигают не настоящие деньги для одиноких душ – для тех, о ком некому помолиться. Подношения настолько важны, что еда и фрукты покупаются в первую очередь для предков, кладутся на алтарь, и только через несколько дней их можно кушать. Меня это поразило и тронуло, это так странно и так не похоже на то, как мы привыкли относиться к нашим родственникам.

Далее