Моя муза где-то загуляла. Взяла отпуск за мой счет и пропала. Пять месяцев странствует, дарит себя другим людям (что поделать — она у меня такая ветреная). А я ее жду, пытаюсь обходиться без нее, но это практически невозможно. Без нее мне не дышится и совершенно не пишется. Я лишь молчаливый наблюдатель, но никак не проводник. Мне хочется передать то, что я сейчас вижу и чувствую, но мне кажется, будто что-то закрыто во мне, пока ее нет. И пока она не вернется и не разрешит мне говорить, мне придется молчать.

Я стала искать ее в Москве. Находила признаки ее пребывания в красивом новом городе, в интересных лицах, в любимых друзьях и в невозможной безграничной любви. Я ощущала ее присутствие в первых цветущих деревьях и пении птиц, в горячем воздухе и расплавленном асфальте, в невероятно красивых рассветах и закатах, в мокрой от росы изумрудной траве, в первой сочной черешне, в откровенных разговорах, в спорте и еде, в сияющих улыбках, на крышах и на выставках современного искусства. Но она ускользала от меня, оставляя мне напоминанием о себе лишь запах ее волос, нежность ее улыбки и ветерок свободы, следующий повсюду за ней.

И сейчас мне кажется, что она сама решила выйти на связь со мной. Как будто после долгого сна пробуждается она лениво, нехотя встает, сладко потягивается, подходит ко мне и заставляет меня писать в метро, на эскалаторах, на ходу, в парках и перед сном. Получается еще немного неуклюже, сложно, но она обещает мне, что скоро вернется к работе.

Манфред Люц — немецкий психиатр, написавший книгу на основании своих трудов: «С ума сойти! Мы лечим не тех».

К сожалению, я только слышала об этой книге, и еще не прочитала, но мне удалось выхватить смысл, который хотел донести автор, и это натолкнуло меня на новые мысли. Мне кажется, что люди так хотят создать стройную и правильную структуру мира, что их попытки приводят ко множеству парадоксов. Желание быть гуманными и не убивать людей стали следствием того, что эвтаназия запрещена почти во всех странах мира, и люди, которых уже не спасти, вынуждены в муках ждать смерти. Желание лечить «сумасшедших» людей привело к тому, что психбольницы переполнены людьми, живущими в своих счастливых солнечных мирах, а миллиарды «нормальных» людей составляют основу общества.

Далее

В нашей жизни так мало чудес и необыкновенных событий, что люди стали заполнять эту скучную пустоту историями о йети, ходячих мертвецах и о конце света.

Лично я замечательно провела несколько минут апокалипсиса. Мне приснилось, что я увидела летающих по небу коров и лаву, затекающую под наш дом. «Начинается! Мы все умрем!» — кричала я, бегая по квартире в пижаме. Но потом проснулась и разочаровалась от вида будничного серого неба и все тех же сугробов снега.

Далее

Впервые рада зиме. Кажется, до меня начала доходить суть утверждения о том, что если у человека все в порядке внутри, то ему везде хорошо.

Этой зимой я должна была лежать на горячем песке под пальмами, слушать море, поглощать кокосы и тростниковый сок. Но так сложились обстоятельства, что самое неприятное время в году мне все же приходится проживать в Киеве. Без солнца. Почему-то зимой Киев становится особенно угрюмым и мрачным.

Далее

У меня так много вопросов. Вообще мне многое не понятно в этом мире. Мне вдруг стало страшно жить.

Как могло человечество докатиться до такого? Я на днях смотрела фильм об эвтаназии, который поднял во мне множество мыслей. Если честно, я в шоке от того, что эвтаназия легализована лишь в нескольких странах. Весь остальной мир живет, как варвары. Вот честно, мне не понятно, почему взрослый человек не может самостоятельно распоряжаться своей жизнью? Люди так истошно боятся смерти и при этом боятся легализовать эвтаназию, которая могла бы помочь уходить из жизни легко и безболезненно, минуя все сопутствующие смерти явления.

Далее

Полеты так меня вдохновили, что я собрала весь материал и смонтировала вот такое видео:

To fly from Vasilina Nazarova on Vimeo.

Мне скулы от досады сводит:
Мне кажется, который год,
Что там, где я, — там жизнь проходит,
А там, где нет меня, — идёт.
В.Высоцкий.

Внутри какое-то движение, бабочки летают, птички поют. Наверное, такое происходит с каждым, кто хотя бы слегка прикасается к тому, куда стремится душа. Кажется, я снова чуть было не уснула. Киев как-то располагает к быту, убаюкивая мою бдительность. Он хочет, чтоб я осела, занималась всю жизнь хозяйством и ремонтом нашего скромного жилища, растила детишек, работала 8 часов в день, засыпала в метро и приходила домой чуть живая. Такая жизнь всегда вызывала во мне чувство протеста, я знала, что это не мой путь, что попытка втиснуться в эти рамки приведет меня к состоянию привидения — живи и не отсвечивай. Но ведь живой, счастливый человек должен светиться и дарить свет людям!

Далее

Я сижу за оконной рамой.
Мне не хочется шевелиться.
Родила меня просто мама,
А могла бы родить — птица.

И если бы меня  родила птица, то тогда, пожалуй, мое обучение полетам проходило бы гораздо быстрее. Десять тренировок в прошлом году, пять в этом. Целый год в мечтах о полетах, а досталась мне всего лишь неделя. И снова мучительно ждать, рваться в Крым, мечтать увидеть Карадаг и наконец полететь.

Почему я все еще туда хочу? Это волшебный мир, совсем иная Вселенная, это какая-то временная пропасть на высоте около 130 м.
Как можно описать волшебный мир? Это практически невозможно, нужно там очутиться, чтоб понять и впитать все чары горы.

Далее

• А чем примечателен твой гараж? — спрашивал по телефону Олежа у Жеки, расхаживая вдоль одинаковых серых гаражей кооператива «Надежда».

Два единственных варианта — №72 и №76 были отвергнуты, а ключ «как из сказки про Буратино» (Олежа (с)) случайным образом подошел к гаражу под номером 71, где пахло прошлым, деревом и секретами.

Сколько таких гаражей в кооперативе и сколько каждый из них хранит в себе древних вещей, лыж, велосипедов и календарей 20-летней давности?

Я не ношу серьги, кольца и браслеты. На моей руке лишь фенечка с ритрита, которая должна порваться самостоятельно. Она напоминает мне о саморазвитии и о необходимости жить здесь и сейчас.

Я хочу выкинуть часы, но они еще не отпускают меня, держат, приковывают мой взгляд к блестящему циферблату с бесконечно бегущими по кругу стрелками. Лживые твари! Времени не существует! Это иллюзия, массовое помешательство, попытка дать название и втиснуть в рамки все, что непонятно.

Далее